Казармы графа Аракчеева

Образцовое военное поселение, созданное под началом графа Аракчеева неподалёку от его личной резиденции в селе Грузино. Военный городок, заложивший архитектурные особенности казарменных зданий России XIX века, был построен основоположником русского ампира Василием Стасовым и инженерами Карлом Детловым и Львом Карбоньером в 1820-е годы.

«После войны, — сообщает в своих записках современник кампании 1812 года генерал-майор Лев Энгельгардт, — содержание армии, 1 200 000 войска, стало тягостно для России, умножились расходы до чрезвычайности, а потому требовалось умножение податей, дворяне обеднели, торговля упала, земледельцы не в состоянии стали платить подушные…»

Образцом, к которому Александр I стремился при осуществлении реформы, было устройство жизни крестьян в усадьбе Грузино графа Аракчеева. То, что Аракчеев сделал в своём имении, царь хотел распространить на всю страну.

Сам граф Аракчеев изначально скептически отнёсся к идее поселений, но в итоге реформа была претворена в жизнь именно под его началом. Против императорской реформы выступили многие государственные деятели и дворяне. Однако государь был непреклонен в своём решении:

«Военные поселения будут во что бы то ни стало, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова».

Создание поселений велось на почти необжитых местах. Приходилось выкорчёвывать лес, осушать заболоченные земли, прокладывать дороги. Строителями были сами солдаты, материал добывался на местах. Дело продвигалось плохо. По поручению Аракчеева из столицы выписали опытных архитекторов и инженеров.

Типовой военный городок состоял из длинной улицы с одинаковыми деревянными домами. В каждом доме было две изолированных половины с двумя комнатами и коридором. Они предназначались для двух рядовых или одного унтер-офицера с семьёй.

Поселянами были или крестьяне, которых принуждали к этому, или солдаты, которых расселяли среди крестьян. Все они уравнивались в правах и обязанностях, а жизнь их строго регламентировалась, чем занимался лично граф Аракчеев. Взамен государство предоставляло поселянам дотации на обустройство хозяйства, помощь при неурожаях, бесплатное медицинское обслуживание, их освобождали от податей и земских повинностей. Однако наряду с постоянным военным обучением и несением службы поселяне должны были ещё успевать заниматься земледелием, работать в каменоломнях, на пороховых и лесопильных заводах.

«Правду о нём надобно писать не чернилами, а кровью», — писал один из священников села Грузино. Офицеры вспоминали, что в полках графа Аракчеева «один битый стоил двух небитых», а «палка гуляла и по старому, и по малому». Случалось даже, что «граф сюрпризами входил в офицерские комнаты. И горе тому, кого он заставал спящим или в беспорядке». Большинство офицеров прилагало все усилия, чтобы покинуть аракчеевский полк. К 1825 году офицерский состав полка почти полностью обновился.

Несмотря на нежелание офицеров служить, бунты среди крестьян и солдат, а также низкий уровень их благосостояния, внешняя сторона жизни поселений была доведена до образцового порядка. До императора доходили в первую очередь только благие известия. Остались воспоминания отрядного командира, что по воле Александра I «у каждого поселенного полка были богатая мебель и богатый серебряный сервиз», но при этом он не знал, что «мебель хранилась, как драгоценность, на ней никто не смел сидеть. То же самое было и с офицерами: они не смели ни ходить, ни сидеть, дабы не обтереть и не замарать того, что дано для их употребления. Комнаты до половины не вмещали их вещей, и чердаки по большей части были их комнатами».

К концу царствования Александра I на режим военных поселений была переведена треть армии, а число военных поселян составляло примерно 750 тысяч человек во всех областях России. Александр I собирался расселить подобным образом всю армию.

Изначально, когда военные поселения только создавались, грандиозная — и утопическая — императорская затея экономически оправдывала себя: набор в рекруты не проводился несколько лет, военная подготовка продолжалась, городки постепенно разрастались. Но после смерти Александра I и отставки Аракчеева случился новый всплеск бунтов, сами поселения стали приходить в упадок, и финансовые затраты на них выросли.

Идея о самообеспечении военных поселений провалилась. Солдаты так и не научились крестьянской жизни, а крестьяне — солдатской. Первые перестали воспринимать себя как солдат: живёшь рядом с женой, только вся семья — включая детей — носит военную форму. При этом нужно распахивать новгородские болота и следить за постоянно дохнущими английскими коровами, которых казна снова и снова закупала для поселений.

Крестьяне и вовсе воспринимали службу как рабство. Вместо того чтобы привычно заниматься сельским хозяйством, приходилось в любую погоду маршировать на плацу и терпеть жестокие наказания. В 1857 году император Александр II упразднил военные поселения. Он же претворил в жизнь и конечную цель Александра I — освободил крестьян.

За время существования поселений в Селищах здесь служили многие знаменитые люди своего времени. Так, с февраля по апрель 1838 года в аракчеевских казармах отбывал службу поэт Михаил Лермонтов. 31 марта 1872 года там же родился Сергей Дягилев, меценат и организатор Русских сезонов за границей. А с 1843 по 1847 год в этом полку служил Михаил Лорис-Меликов, будущий министр внутренних дел при Александре II и автор одного из первых проектов Конституции Российской империи.

После революции в Селищах находилась школа авиамехаников, в 1940–1941 годах — Военная авиационная школа пилотов. Во время Великой Отечественной войны здесь располагался штаб 59-й армии Волховского фронта — городок тяжело пострадал и так и не был восстановлен. Но даже в полуразрушенном состоянии бывшие аракчеевские казармы производят сильное впечатление: сохранились мощные стены масштабных фасадов главных зданий, колонны с чугунными капителями и колоссальные по протяжению аркады. В этих сооружениях до сих пор чувствуется утопический размах всей затеи с военными поселениями.