«Видим, что зима хочет быть»: патриарх Никон, церковная реформа и раскол

В XVII в. Московское государство прошло через серию социальных потрясений, бунтов. Растущее влияние европейской культуры и активное участие иностранцев в политической жизни России приводили к изменениям в культуре и быте.

Раскол

Серьезные проблемы как внутри церковной организации, так и в отношениях Церкви со светской властью и попытки их разрешить завершились крупнейшим конфликтом, расколовшим русское общество. Вопрос о соотношении церковной и светской власти стал причиной личного противостояния царя и патриарха, закончившегося победой светской власти.

В Желтоводском Макарьевом монастыре был послушником крестьянский мальчик Никита Минин, будущий патриарх Никон.

Фото: The British Library

К середине XVII века в церковной жизни России накопилось много проблем. Главнейшей из них была необходимость исправления богослужебных книг. Со времен крещения Руси копии основных текстов, использовавшихся во время литургии, переписывались от руки и распространялись по церквям. Значительное ускорение в этот процесс внесло книгопечатание, начавшееся в России в середине XVI века. Книгопечатание в Москве носило государственный характер: тексты выходили по благословению царя и патриарха. Теперь церковные книги выпускались большими тиражами, и необходимость унификации текстов, устранения ошибок и противоречий, отличавших один рукописный список от другого, встала особенно остро.

К середине XVII века Московское царство оставалось единственным самостоятельным православным государством, фактическим центром православия. Поддержки и защиты Москвы искали не только единоверное население украинских и белорусских земель, но и восточные патриархи. Уже в первой половине XVII века активизировались связи России с Украиной, начался процесс сближения, завершившийся территориальным объединением во второй половине века. Однако в ходе общения оказалось, что в богослужебной практике и книгах двух стран существуют значительные отличия. На особенности русской церковной жизни обращали внимание и посещавшие нашу страну в этот период восточные православные патриархи. Проблема была не только в накопившихся за несколько веков переписывания описках, пропусках, ошибках в богослужебных книгах. Земли Украины и Белоруссии поддерживали связи с Афоном и восточными патриархами, перенимали новшества. Москва, претендуя на роль единственного православного царства, хранителя чистой веры, не могла оставить без внимания эти разночтения.

В русской церкви к середине XVII века накопились и многочисленные бытовые «нестроения», исправить которые пытался еще в 1551 году Стоглавый собор. Например, практика «многогласия» — одновременного чтения различных частей церковной службы для сокращения ее продолжительности. По свидетельству диакона антиохийского патриарха Макария II Павла Алеппского, посетившего Россию в 1650-е годы, церковная служба, на которой ему довелось побывать, длилась около семи часов. Простые прихожане не выдерживали многочасовой церковной службы, и со временем было найдено оригинальное, но неканоническое решение проблемы: разные части службы стали читать одновременно. В результате литургия приобретала, по выражению исследователя церковной истории А. В. Карташёва, «восточно-базарное неблаголепие». Важной проблемой оставался невысокий культурный облик священников, особенно заметный при сопоставлении с Украиной, где уже появились учебные заведения для духовенства. Многие русские священники не имели должного образования, в духовной среде процветали пороки: драки, пьянство и так далее.

Макарьевский Желтоводский монастырь

В 1630–1640-е годы среди духовенства начались разговоры о необходимости исправлений в церковной жизни. Важным центром этого «движения боголюбцев» стал Нижегородский Макарьевский Желтоводский монастырь, с которым оказались связаны почти все видные деятели будущей церковной реформы: патриарх Никон, протопоп Аввакум Петров, протопоп Иван Неронов, епископ Коломенский Павел и многие другие. В 1636 году нижегородские священники обратились к патриарху Иосифу с челобитной, в которой выступили против «бесчиния» и многогласия.

Желтоводский Макарьев монастырь в наши дни.

Фото: Nikolay Pestov / Фотобанк Лори

Участники

Проведение реформы напрямую связано с личностью царя Алексея Михайловича, вступившего на престол в 1645 году. У него нашлись единомышленники — боярин Федор Михайлович Ртищев, протопоп Иван Неронов, духовник царя Стефан Вонифатьев, протопопы Логгин, Аввакум; в научной литературе за ними закрепилось название «кружок ревнителей древлего благочестия». Для проведения реформы нужен был патриарх, разделявший планы царя, и им стал Никон, который с первых лет правления царя Алексея Михайловича стал ему близким другом, заменившим отца. Алексей Михайлович активно содействовал карьере Никона: из игуменов северного Кожеезерского монастыря он перевел его в архимандриты московского Новоспасского монастыря — родовой усыпальницы Романовых, вскоре Никон был поставлен Новгородским митрополитом, а 1652 году — патриархом Московским и всея Руси. Более того, он получил титул Великого государя — во время отъездов царя из столицы в военные походы Никон фактически оставался правителем «на Москве», берег царскую семью. Так, во время мора 1654 года он смог вывезти царицу и детей из Москвы и спасти их от болезни.

Никон заботился о международном престиже русского патриархата, претендуя на лидерство среди православных патриархов. Об этом свидетельствуют основанные им монастыри — Воскресенский Новоиерусалимский под Москвой (собор которого был копией иерусалимского Храма Гроба Господня) и Валдайский Иверский, освященный в честь одной из главных афонских святынь — Иверской иконы Божией матери.

Со временем амбиции Никона привели его к личному конфликту с царем, который редко стал посещать патриаршую службу в Успенском соборе. Остроту противоречиям придавал вопрос о соотношении светской и духовной власти, по которому царь и патриарх придерживались диаметрально противоположных позиций. Разгневанный Никон в 1658 году объявил, что покидает патриарший престол, и выехал из Москвы.


Новоиерусалимский монастырь

Строительство Новоиерусалимского монастыря под Москвой стало попыткой символического переноса на русские земли главных христианских святынь. Воскресенский собор монастыря отсылает к иерусалимскому храму Воскресения Христова (Гроба Господня).


Автограф патриарха Никона.

Вопреки его ожиданиям, царь не стал звать его вернуться, но лишь испросил благословения назначить нового патриарха. Никон такого согласия не дал. Тогда царь созвал собор 1660 года, на котором Никон был извергнут из патриаршего сана. Однако некоторые ученые клирики (например, Епифаний Славинецкий) высказали сомнения в правомочности такого решения: на соборе 1660 года были только епископы и митрополиты, которые не могли творить суд над патриархом. Было принято решение провести еще один собор, но теперь пригласить на него восточных патриархов. Этот второй собор состоялся в 1666–1667 годах в Москве с участием патриархов Паисия Александрийского и Макария Антиохийского. Собор изверг Никона из патриаршего сана за самовольное оставление престола и различные «досаждения» государю.

Федор Солнцев. Клобук и митры патриарха Никона

Иллюстрации из альбома «Древности Российского государства», 1849–1853.


Ссылка и смерть

В качестве простого монаха Никон был сослан в Ферапонтов Белозерский монастырь. Там он пробыл до 1681 года, когда царь Федор Алексеевич разрешил ему вернуться в основанный Никоном в свое время Новоиерусалимский монастырь. Но по дороге Никон умер. По желанию царя, отпевали его по патриаршему чину.

В основных чертах церковная реформа была проведена в 1652–1658 годах и окончательно закреплена решениями Большого Московского собора (1666–1667), который лишил Никона патриаршего сана, но реформы его признал правильными. В результате изменения затронули основные зримые символы русского благочестия. Двоеперстное крестное знамение заменили на троеперстие, земные поклоны — на поясные, а крестный ход отныне должен был идти не по движению солнца, а против него. Изменен был и Символ веры. При совершении службы было запрещено многогласие. Изменения затронули даже облачения священнослужителей и иконописную практику. Церковные власти ужесточили контроль за дисциплиной священства и прихожан.

Исправление русских богослужебных книг делали по греческим образцам, что вызвало споры среди ревнителей благочестия. Часть из них — протопопы Логгин, Аввакум, Иван Неронов и другие — предлагали взять за основу для «книжной справы» древнерусские тексты. Они выражали опасения, которое у них вызывало развитие событий: «…видим, что зима хочет быть: сердце озябло, и ноги задрожали», — но не только не были услышаны, но и подверглись опале. Аввакум отправился в длительную сибирскую ссылку.

Церковная реформа породила значительное сопротивление населения. Ситуацию усугубляли и жесткие методы проведения реформы, ее поспешность и непродуманность, слабое понимание смысла ее основных мер широкими массами верующих. Постепенно протест оформился в мощное движение старообрядцев.

Алексей Кившенко. «Церковный собор 1654 года».

Староверы

Наибольшую верность старой вере продемонстрировало крестьянство, стрельцы, некоторые боярские роды — например, знаменитая боярыня Феодосия Морозова и ее сестра, княгиня Евдокия Урусова. Сначала протесты носили мирный и даже пассивный характер: противники реформ отказывались исполнять новые обряды, спасали от изъятия старые книги. Но по мере нарастания преобразований протест становился все более активным, а реакция государства и церкви — все более и более жесткой. Официально раскол начался на соборе 1656 года, когда патриарх Никон публично предал двуперстное крестное знамение и последователей старой веры церковному проклятию. Вскоре многие лидеры староверов — протопоп Аввакум, инок Епифаний, поп Лазарь, дьякон Федор — были арестованы.

В результате массовых преследований с 1660-х годов в разных частях страны начались протестные самосожжения старообрядцев. Реформы они оценили как знак приближения конца света и царства Антихриста, чему способствовала и близость страшной даты — 1666 года. В мученической смерти они видели побег из этого царства, дающий надежду на прощение и спасение. Формы «самоуморения» были разные: голодание, удушение, утопление и прочие. Но наиболее массовый характер приобрели самосожжения. По приблизительным оценкам, до конца столетия эта практика унесла 8–10 тыс. жизней. Один из первых случаев массовой «гари» зафиксирован в 1672 году под Нижним Новгородом, где, согласно следственному делу, сгорели более 2 тыс. человек. В 1670–1680-е годы крупные гари произошли в Ярославском, Тобольском, Нижегородском и других уездах, в Олонецком крае.

Сопротивление

Но «раскольники», как к тому времени уже называли ревнителей старой веры в официальных документах, не ограничивались пассивным сопротивлением власти. В 1667 году монахи Соловецкого монастыря отказались принять новые книги и направили царю серию челобитных с протестом против реформы. Из столицы был прислан новый архимандрит, Иосиф, которого монахи изгнали. Ответ властей был жестким: на Соловки были отправлены правительственные войска, началась осада монастыря, длившаяся почти восемь лет. Осада завершилась только в январе 1676 года — штурмом обители, ставшим возможным из-за предательства одного из братии. Многие монахи были жестоко казнены. Соловецкое «сиденье» оказало значительное влияние на рост старообрядчества. Некоторым соловецким монахам удалось бежать, они стали основателями старообрядческих скитов и проповедниками старой веры.

Григорий Мясоедов. «Самосжигатели». 1882, 1884.

В 1680–1690-е сопротивление реформе росло и ожесточалось. В 1687 году защитники старой веры захватили Палеостровский монастырь в Заонежье — в нем, по старообрядческому преданию, погиб епископ Павел Коломенский, который подвергся опале со стороны Никона за протест против реформы. Для освобождения монастыря к обители подошли правительственные войска, что привело к крупнейшей гари: в монастыре сожглись около 2700 человек. Приверженцы старого обряда участвовали во всех крупных народных движениях XVII и XVIII веков: городских восстаниях второй половины XVII века, восстании Степана Разина, астраханском восстании 1705–1706 годов, движении Кондратия Булавина, Емельяна Пугачева и других.

Одной из форм протеста в 1660–1680-е годы стало массовое бегство в отдаленные, слабо контролируемые властями регионы или даже за пределы страны. В России наиболее крупными центрами притяжения староверов, где создавались скиты и общины, стали костромское Поволжье, Нижегородский край, Поморье.

Поселения старообрядцев в нижегородском Заволжье получили общее название Керженец по одноименной реке. Один из первых старообрядческих скитов основал здесь еще в начале 1660-х монах Ефрем Потемкин. К началу XVIII века на Керженце функционировало 94 скита. В 1680-е годы началось складывание крупного поселения старообрядцев на территории Польши «при реце Ветке» — сейчас это река Сож в Беларуси.


Несмотря на гонения со стороны церкви и государства, старообрядчество прошло сквозь века и сохранилось до нашего времени. Движение староверов объединило не только противников церковной реформы, но всех недовольных, аккумулировало социальное напряжение в обществе, вызванное становлением крепостного права.

На протяжении трех веков официальная Церковь преследовала старообрядцев. «Клятвы» на старообрядцев, изреченные в 1667 году, Поместный собор Русской православной церкви отменил лишь в 1972 году.



Литература

Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1909–1912. 2 т.

Лобачев С. В. Патриарх Никон. СПб., 2003.

Макарий, митрополит Московский. История русской церкви. М., 1996. Т. 7.

Паскаль П. Протопоп Аввакум и начало Раскола / пер. с фр. С. С. Толстого. М., 2011.

Романова Е. В. Массовые самосожжения старообрядцев в России в XVII–XIX вв. СПб., 2012.

Румянцева В. С. Народное антицерковное движение в России в XVII веке. М., 1986.

Чумичева О. В. Соловецкое восстание 1667–1676 гг. М., 2009.

Похожие истории

Палехская роспись

Славу Палеху – небольшому поселку в Ивановской области – принесло изящное искусство лаковой миниатюры на черных коробочках. Уникальный народный промысел существует уже почти 100 лет и считается наследником искусства иконописи.

Церкви Иванова. Загадочный «русский стиль» в облике Владимирской церкви и Введенского храма.

В годы Смутного времени начала XVII века село Иваново подверглось нападению польских интервентов — это одно из первых упоминаний об Иванове в источниках. Село, удобно расположенное вдоль реки Уводь, росло, богатело и обрастало церквями.

10 самых ярких памятников домонгольской архитектуры в России

Первый период развития русской архитектуры начинается после Крещения Руси в 990-е годы и заканчивается монгольским нашествием 1230-х годов