«…Учредил кораблестроение в способном месте»: Воронеж в эпоху петровского кораблестроения

Период масштабного военного кораблестроения конца XVII — первого десятилетия XVIII века является одним из наиболее значительных и ярких этапов 435-летней истории Воронежа. И все это — благодаря колоссальной личности Петра I. В летописи государства Российского, вероятно, нет других примеров, чтобы монарх провел столько времени в провинции, целенаправленно приезжая на два месяца и более.

Николай Комолов,

Управление культуры администрации городского округа город Воронеж

Современная панорама Воронежа.

Фото: VOSTOCK Photo

Впервые царь посетил Воронеж в конце февраля 1696 года, и в последующие 26 лет наведывался сюда еще 12 раз, проведя в общей сложности в городе около 500 дней. На заре петровских преобразований Воронеж стал одной из экспериментальных площадок, местом соприкосновения практического опыта и взаимодействия знаний и навыков, религий и культур. Иноземцы из Западной Европы увозили с собой воспоминания о никому ранее не известном городке на юге Московии, чтобы потом поделиться со своими близкими и знакомыми. Voronez, Veronis, Voronitsche, Voronets — это название звучало при европейских дворах, в донесениях своим монархам датских, английских, прусских и других посланников.

Ни в одном провинциальном городе русский монарх не проводил столько времени, сколько провел в Воронеже Петр.

Во время длительных царских визитов Воронеж становился, по сути, центром государственной жизни. Город собирал членов семьи Романовых, многих представителей высшей бюрократии, агентов иностранного дипломатического корпуса и прочих приближенных Петра. Здесь можно было встретить Бутурлиных, Голицыных, Долгоруких, Львовых, Прозоровских, Трубецких, Урусовых, Нарышкиных, руководителей столичных приказов — Посольского (Федора Головина), Преображенского (Федора Ромодановского), Разрядного (Тихона Стрешнева) и других. Любоваться местными видами могли генерал Патрик Гордон, богатейший промышленник Григорий Строганов, кабинет-секретарь и впоследствии президент Камер-коллегии Алексей Макаров, вице-канцлер барон Петр Шафиров, будущие видные военно-морские деятели — полярный исследователь Витус Беринг, вице-адмирал Питер Бредаль, адмирал Матвей Змаевич. Голландец Адриан Шхонебек рисовал здесь с натуры корабль «Гото Предестинация», картограф Питер Бергман чертил карты Азовского моря, а итальянский певец Филиппо Балатри развлекал Петра своими ариями. Итальянец оставил свидетельство, как живо царь интересовался судьбой простых людей: Петр был не в силах смотреть на кровь случайно поранившегося работника.

Федор Матвеевич Апраксин (1661–1728) еще в качестве двинского воеводы надзирал за постройкой первого русского торгового корабля (1697). В 1700 году Петр назначил его главой Адмиралтейского приказа.

Фото: VOSTOCK Photo

В Воронеже по приглашению царя побывали датский посол Пауль Гейнс и посланник Бранденбурга Людвиг фон Принцен, голландский резидент ван дер Гульст и чрезвычайный посланник польского короля Фридерик фон Кенигсек, ...посланник прусский Георг фон Кейзерлинг и чауш (гонец) валашского господаря Давыд Корбя. К последнему для ведения переписки, в том числе тайных документов, направили видного дипломата Николая Спафария, владевшего десятью языками. Этот ученый грек, бывший глава русской дипмиссии в Китае, сопровождал Петра I в первом Азовском походе, в Воронеже же был приставлен к корабельным мастерам «для переводу речене и писем греческого языка».

Юрий Кушевский. Спуск галеры «Принципиум» на воронежской верфи 3 апреля 1696 года.

Фото: VOSTOCK Photo

В народе деятельность Петра вызывала подозрения и порождала крамольные разговоры, которые обычно заканчивались следствием в Тайной канцелярии. Так, вологодскую крестьянку Аксинью Абросимову в 1700 году пытали в Москве за распространение молвы, что государь «в немецком платье, в черном бархатном кафтане, в накладных волосах, на Воронеже с двумя немцами корабли строит…».

Спущенное на воду в 1700 году судно «Гото Предестинация» стало первым линейным кораблем, построенным в России без участия иностранцев.

Фото: VOSTOCK Photo

Что же представлял собой сам Воронеж? После завершения строительства Белгородской оборонительной черты в конце 1650-х годов город уже не ощущал значительной внешней угрозы. Жизнь в нем ежегодно закипала весной, вместе с половодьем, когда отсюда отплывали нагруженные струги, которые везли донским казакам деньги, хлеб, порох, свинец, ядра, вино, сукно и прочее. К началу эпохи кораблестроения это был типичный город-крепость, состоявший из центрального ядра — собственно «города», слобод и посада. Каменными были лишь церкви в Акатовом и Успенском монастырях, а также Благовещенский собор. Остальные постройки были деревянными и потихоньку ветшали. В 1716 году в донесении губернской администрации отмечалось, что «на Воронеже крепости никакой городовой нет».

Вид Воронежа. Гравюра XVIII века.

Фото: VOSTOCK Photo

В то время как верхняя, нагорная часть крепости к моменту первого приезда Петра продолжала разрушаться, как бы уходя в небытие вместе с породившей ее эпохой, нижний, приречный район в связи с развернувшимся кораблестроением стал активно развиваться.

Флаг для первого российского линейного корабля, «Гото Предестинация», был освящен в Адмиралтейской Успенской церкви.

Фото: VOSTOCK Photo

Успех второго Азовского похода 1696 года благодаря построенной в Воронеже военной флотилии привел к историческому решению о создании регулярного военно-морского флота. Мы знаем его по начальному тексту приговора Боярской Думы от 20 октября 1696 года: «Морским судам быть…». Реализация этой цели потребовала создания масштабной инфраструктуры.

Остатки петровских верфей в Воронеже можно было видеть еще в ХХ веке.

Фото: VOSTOCK Photo

Руководство этим великим делом было возложено на Александра Протасьева, получившего новое звание — адмиралтейца. Первым пунктом выданной ему 28 декабря 1696 года инструкции значилось: «На Воронеже делать Адмиралтейский двор для поклажи всяких запасов и приезду…».

Прибывший поздней осенью 1698 года царь одобрил увиденное. Адмиралтейство располагалось на острове, укрепленном во избежание затопления насыпью. От правого берега реки Воронеж остров отделялся ее старым руслом. Единственное изображение и описание Адмиралтейского двора дошли до нас в сочинении голландского путешественника Корнелия де Бруина, посетившего Воронеж в феврале 1703 года. На выполненном с натуры рисунке художник изобразил в перспективе четырехугольное здание с башнями и «множеством больших покоев». Внутри этого огороженного частоколом места, которое де Бруин назвал «крепостью», были складированы 150 пушек без лафетов, находились «магазинные амбары», а также официальная резиденция царя — «государевы хоромы». Верфь располагалась на западной стороне острова. К слову, зарисовки города де Бруин делал со старинного кладбища, что не могло не вызывать подозрений суеверных местных жителей, так что голландец опасался за свою безопасность.

Нидерландский художник и путешественник Корнелий де Бруин посетил Воронеж по приглашению царя в 1703 году. Панорама города вошла в книгу де Бруина «Путешествие через Московию в Персию и Индию» (1711).

Фото: VOSTOCK Photo

В районе верфи в конце XVII — начале XVIII века сложился целый производственный комплекс. Там были адмиралтейский склад (цейхгауз), смольный, бочарный, блоковый и пушечный дворы, дворы горшечного и кожевенного дела, весельный, канатный и мачтовые сараи, сараи «шлюпочного и ботового дела», избы (парусная, столярного и токарного дел), кузницы, где ковали якоря и медные котлы, светлицы «оружейного и фонарного дел», ветряные и водяные мельницы, шлюз, различные амбары и др. После учреждения в 1700 году в Москве Адмиралтейского приказа во главе с Федором Апраксиным в Воронеже появилось его представительство.

После упразднения Успенского мужского монастыря в 1700 году бывший монастырский храм, в котором освящались корабли, стал Адмиралтейским. Недалеко располагались лютеранские кирхи, построенные в приречной части для протестантов — иностранных специалистов. Они же в основном населили Немецкую слободу: из 35 дворов, которые числились в ней в 1709 году, в 23 жили иноземцы, а в 12 — русские плотники и столяры.

В районе верфи были также построены дома для адмиралтейца Федора Апраксина и князя Александра Меншикова, дворы царского учителя Никиты Зотова, воронежского обер-коменданта Степана Колычева, мастеров корабельного, парусного, шлюпочного дела. Имелся в Воронеже до 1714 года и патриарший двор.

С устроением верфи в Воронеже церковь бывшего Успенского монастыря стала Адмиралтейской.

Фото: VOSTOCK Photo

Спуск на воду реки Воронеж больших многопушечных кораблей оказался затруднен из-за постоянных песчаных наносов. Если не было обильного половодья, приходилось перекрывать все протоки от города до устья реки, чтобы повысить уровень воды в основном русле. Специальный шлюз для подъема уровня воды соорудил в 1705 году английский инженер Джон Перри.

Проблемы со спуском судов в результате привели к смещению центра кораблестроения ближе к Дону. Еще в 1705 году в нескольких верстах от Воронежа была заложена крепость Тавров и верфь при ней. В один из своих приездов Воронеж, в 1709 году, обсудив этот вопрос с Апраксиным, Петр принял решение о переносе Адмиралтейства в Тавров. Работы начали, но вскоре, в том же году при плавании к Азову, царю понравилось другое место в качестве новой верфи — при впадении реки Осереди в Дон. Так появился город Осеред, вскоре переименованный в Павловск.

Даже после начала Северной войны и строительства верфей в Петербурге, Воронеж и его окрестности оставались важным центром российского кораблестроения. Лишь после окончания русско-турецкой войны 1735–1739 годов верфи Воронежского края были постепенно ликвидированы.

В 1715 году Воронеж стал вместо Тамбова центром обширной Азовской губернии, но с прекращением кораблестроения он уверенно двигался по пути превращения в купеческий город.

Удобное географическое положение Воронежа способствовало развитию торговли, осуществлявшейся в первую очередь по главной водной артерии края — Дону, а также его притокам. Именно торговля обеспечила дальнейшее развитие Воронежа, который мог потерять свой статус и, как, например, Белгород, надолго превратиться из губернского центра в уездный город.

К концу XVII века Воронежская крепость, основанная в 1586 году, потеряла свое военное значение. К появлению в городе Петра она уже не подновлялась.

Фото: VOSTOCK Photo

Рост торговых связей Воронежа с другими районами активизировался еще в годы петровского кораблестроения. Местные купцы торговали солью, которая привозилась из Астрахани; рогатым скотом, закупаемым в уездах; медом. Обычным товаром на рынке была рыба, в том числе осетровых пород, красная икра. В Воронеж везли соленые грибы, клюкву, орехи, рис. Из Москвы поставляли кофе, чай, сахар, голландский сыр, пряности. Воронежские купцы закупались преимущественно в Москве, Ораниенбурге (ныне город Чаплыгин Липецкой области, где была крупная ярмарка), причем не только продовольствием, но и предметами домашнего обихода, одеждой. Коммерция способствовала накоплению состояний и выделению ряда воронежских купеческих династий (Гардениных, Тулиновых, Русиновых, Сахаровых и др.), которые вкладывали свои капиталы в развитие мануфактур.

Продукция воронежских суконных мануфактур XVIII века шла на пошив обмундирования для армии.

Фото: VOSTOCK Photo

В 1725 году восемь воронежцев, среди которых были дворянин Фаддей Веневитинов, купцы Потап Гарденин и Максим Тулинов, подали прошение в Мануфактур-коллегию (тогдашнее министерство промышленности). Они просили передать им казенную суконную фабрику в городе Таврове с обязательством расширить производство. Разрешение было получено. Всю продукцию следовало сдавать государству. В Воронеже для переноса фабрики отвели подходящее место. Вскоре компаньоны разделили предприятие. Бизнес удался не всем. Суконные фабрики Гарденина и Тулинова продолжали существовать и в последней четверти века.

Особняк суконного фабриканта Гарденина в Фабричном переулке считается самым старым домом Воронежа.

Фото: VOSTOCK Photo

В Таврове еще трижды возобновлялось судостроение, однако в 1744 году город был полностью уничтожен пожаром. Местную верфь упразднили в 1769 году. Остатки петровских сухих доков в Таврове оказались под водой в 1972 году, после заполнения чаши Воронежского водохранилища. Очертания последнего из них можно сейчас угадать лишь в облике одного болотистого затона в конце улицы Петровской. Здесь же видна и песчаная насыпь — остаток от галерного двора. Жители Таврова, находящегося ныне в черте Воронежа, до сих пор находят на своих участках старинные корабельные гвозди.

Остатки доков Тавровской верфи, ныне покоящихся на дне Воронежского водохранилища, которое было заполнено водой в 1972 году

Судьбоносное значение для дальнейшего развития Воронежа имел пожар, вспыхнувший 10 мая 1748 года. Огонь испепелил остатки тех деревянных строений, которые еще сохранялись от петровской эпохи. В стихии уцелел лишь каменный цейхгауз, разрушенный во время боев за город в конце 1942 года.

История сделала круг. Центр города, начавшись в конце XVI века на высоком правом берегу в районе нынешнего ВГУ и спустившись к реке после приезда Петра, опять в третьей четверти XVIII века туда поднялся.

Тавровское адмиралтейство продолжало функционировать до 1769 года.

Фото: VOSTOCK Photo

Остров, на котором находилось Адмиралтейство, был затоплен при создании водохранилища. В память о нем недалеко от исторического места специально намыли другой остров, называемый в народе Петровским. Здесь планируется создание историко-культурного парка. В настоящее время об эпохе кораблестроения в Воронеже напоминает лишь Успенская Адмиралтейская церковь. Благодаря усилиям многих воронежцев, внесших личные пожертвования, этот уникальный храм, слышавший голоса царя Петра I, членов его семьи, сподвижников и его духовного наставника — епископа Митрофана, удалось сохранить от постоянного подтопления. Внешние и внутренние стены храма украшены мемориальными досками.

Историческая копия петровского корабля «Гото Предестинация» (2011–2014) у Адмиралтейской площади Воронежа.

Фото: VOSTOCK Photo

Город Воронеж, в котором в 1696 году по воле молодого царя «началось новое в России дело: строение великим иждивением кораблей, галер и прочих судов», в XVIII веке стал одним из центров развития суконной промышленности России, оставив позади бурный кораблестроительный отрезок истории. А качающийся ныне на волнах водохранилища корабль-музей «Гото Предестинация» — полноразмерная копия петровского линкора — зовет всех желающих с этой историей познакомиться.

Последние остатки петровских верфей в Воронеже исчезли в 1972 году с заполнением Воронежского водохранилища.

Фото: VOSTOCK Photo

Литература

Бруин К. де. Путешествия в Московию // Россия XVIII в. глазами иностранцев. Л., 1989.

Елагин С. И. История русского флота. Период Азовский. Воронеж, 1997.

Загоровский В. П. Петр Великий на Воронежской земле: исторический очерк. Воронеж: ВГУ, 1996.

Комолов Н. А. Воронежские страницы в биографии Петра Великого. Воронеж: ВГУ, 2019.

Перегудов А. В. Государев разрядный шатер — орган управления воронежским кораблестроением (1697–1700 гг.). Воронеж : Истоки, 2010.

Похожие истории

Смоленские походы русской армии 1613–1654 годов: сколько России стоила война

Борьба за Смоленск между Россией и Речью Посполитой, двумя сильнейшими государствами Восточной Европы, более полувека (1609–1667) оставалась важным стержнем международных отношений

Сколько это стоило: последствия войны 1812 года для экономики России

С окончания первой Отечественной войны прошло больше двух веков, но у нас до сих пор нет ясной картины, как дорого обошлось нам противостояние с Наполеоном

Центр земель русских или окраина литовская: Смоленск до его присоединения к России

Процветая благодаря торговле, расположенный на пересечении важнейших коммуникаций средневековый Смоленск расплачивался за это постоянными разорениями.