истории места люди предметы видео о проекте
Youtube Instagram Facebook VK



Истории
«…Учредил кораблестроение в способном месте»: Воронеж в эпоху петровского кораблестроения

Николай Комолов,
Управление культуры администрации городского округа город Воронеж
Управление культуры администрации городского округа город Воронеж
Период масштабного военного кораблестроения конца XVII — первого десятилетия XVIII века является одним из наиболее значительных и ярких этапов 435-летней истории Воронежа. И все это — благодаря колоссальной личности Петра I. В летописи государства Российского, вероятно, нет других примеров, чтобы монарх провел столько времени в провинции, целенаправленно приезжая на два месяца и более.
Современная панорама Воронежа.
Фото: VOSTOCK Photo

Впервые царь посетил Воронеж в конце февраля 1696 года, и в последующие 26 лет наведывался сюда еще 12 раз, проведя в общей сложности в городе около 500 дней. На заре петровских преобразований Воронеж стал одной из экспериментальных площадок, местом соприкосновения практического опыта и взаимодействия знаний и навыков, религий и культур. Иноземцы из Западной Европы увозили с собой воспоминания о никому ранее не известном городке на юге Московии, чтобы потом поделиться со своими близкими и знакомыми. Voronez, Veronis, Voronitsche, Voronets — это название звучало при европейских дворах, в донесениях своим монархам датских, английских, прусских и других посланников.


Ни в одном провинциальном городе русский монарх не проводил столько времени, сколько провел в Воронеже Петр.
Фото: VOSTOCK Photo

Во время длительных царских визитов Воронеж становился, по сути, центром государственной жизни. Город собирал членов семьи Романовых, многих представителей высшей бюрократии, агентов иностранного дипломатического корпуса и прочих приближенных Петра. Здесь можно было встретить Бутурлиных, Голицыных, Долгоруких, Львовых, Прозоровских, Трубецких, Урусовых, Нарышкиных, руководителей столичных приказов — Посольского (Федора Головина), Преображенского (Федора Ромодановского), Разрядного (Тихона Стрешнева) и других. Любоваться местными видами могли генерал Патрик Гордон, богатейший промышленник Григорий Строганов, кабинет-секретарь и впоследствии президент Камер-коллегии Алексей Макаров, вице-канцлер барон Петр Шафиров, будущие видные военно-морские деятели — полярный исследователь Витус Беринг, вице-адмирал Питер Бредаль, адмирал Матвей Змаевич. Голландец Адриан Шхонебек рисовал здесь с натуры корабль «Гото Предестинация», картограф Питер Бергман чертил карты Азовского моря, а итальянский певец Филиппо Балатри развлекал Петра своими ариями. Итальянец оставил свидетельство, как живо царь интересовался судьбой простых людей: Петр был не в силах смотреть на кровь случайно поранившегося работника.


Федор Матвеевич Апраксин (1661–1728) еще в качестве двинского воеводы надзирал за постройкой первого русского торгового корабля (1697). В 1700 году Петр назначил его главой Адмиралтейского приказа.
Фото: VOSTOCK Photo

В Воронеже по приглашению царя побывали датский посол Пауль Гейнс и посланник Бранденбурга Людвиг фон Принцен, голландский резидент ван дер Гульст и чрезвычайный посланник польского короля Фридерик фон Кенигсек, ...посланник прусский Георг фон Кейзерлинг и чауш (гонец) валашского господаря Давыд Корбя. К последнему для ведения переписки, в том числе тайных документов, направили видного дипломата Николая Спафария, владевшего десятью языками. Этот ученый грек, бывший глава русской дипмиссии в Китае, сопровождал Петра I в первом Азовском походе, в Воронеже же был приставлен к корабельным мастерам «для переводу речене и писем греческого языка».


Юрий Кушевский. Спуск галеры «Принципиум» на воронежской верфи 3 апреля 1696 года.
Фото: VOSTOCK Photo

В народе деятельность Петра вызывала подозрения и порождала крамольные разговоры, которые обычно заканчивались следствием в Тайной канцелярии. Так, вологодскую крестьянку Аксинью Абросимову в 1700 году пытали в Москве за распространение молвы, что государь «в немецком платье, в черном бархатном кафтане, в накладных волосах, на Воронеже с двумя немцами корабли строит…».


Спущенное на воду в 1700 году судно «Гото Предестинация» стало первым линейным кораблем, построенным в России без участия иностранцев.
Фото: VOSTOCK Photo

Что же представлял собой сам Воронеж? После завершения строительства Белгородской оборонительной черты в конце 1650-х годов город уже не ощущал значительной внешней угрозы. Жизнь в нем ежегодно закипала весной, вместе с половодьем, когда отсюда отплывали нагруженные струги, которые везли донским казакам деньги, хлеб, порох, свинец, ядра, вино, сукно и прочее. К началу эпохи кораблестроения это был типичный город-крепость, состоявший из центрального ядра — собственно «города», слобод и посада. Каменными были лишь церкви в Акатовом и Успенском монастырях, а также Благовещенский собор. Остальные постройки были деревянными и потихоньку ветшали. В 1716 году в донесении губернской администрации отмечалось, что «на Воронеже крепости никакой городовой нет».


Вид Воронежа. Гравюра XVIII века.
Фото: VOSTOCK Photo

В то время как верхняя, нагорная часть крепости к моменту первого приезда Петра продолжала разрушаться, как бы уходя в небытие вместе с породившей ее эпохой, нижний, приречный район в связи с развернувшимся кораблестроением стал активно развиваться.


Флаг для первого российского линейного корабля, «Гото Предестинация», был освящен в Адмиралтейской Успенской церкви.
Фото: VOSTOCK Photo

Успех второго Азовского похода 1696 года благодаря построенной в Воронеже военной флотилии привел к историческому решению о создании регулярного военно-морского флота. Мы знаем его по начальному тексту приговора Боярской Думы от 20 октября 1696 года: «Морским судам быть…». Реализация этой цели потребовала создания масштабной инфраструктуры.


Остатки петровских верфей в Воронеже можно было видеть еще в ХХ веке.
Фото: VOSTOCK Photo

Руководство этим великим делом было возложено на Александра Протасьева, получившего новое звание — адмиралтейца. Первым пунктом выданной ему 28 декабря 1696 года инструкции значилось: «На Воронеже делать Адмиралтейский двор для поклажи всяких запасов и приезду…».


Прибывший поздней осенью 1698 года царь одобрил увиденное. Адмиралтейство располагалось на острове, укрепленном во избежание затопления насыпью. От правого берега реки Воронеж остров отделялся ее старым руслом. Единственное изображение и описание Адмиралтейского двора дошли до нас в сочинении голландского путешественника Корнелия де Бруина, посетившего Воронеж в феврале 1703 года. На выполненном с натуры рисунке художник изобразил в перспективе четырехугольное здание с башнями и «множеством больших покоев». Внутри этого огороженного частоколом места, которое де Бруин назвал «крепостью», были складированы 150 пушек без лафетов, находились «магазинные амбары», а также официальная резиденция царя — «государевы хоромы». Верфь располагалась на западной стороне острова. К слову, зарисовки города де Бруин делал со старинного кладбища, что не могло не вызывать подозрений суеверных местных жителей, так что голландец опасался за свою безопасность.


Нидерландский художник и путешественник Корнелий де Бруин посетил Воронеж по приглашению царя в 1703 году. Панорама города вошла в книгу де Бруина «Путешествие через Московию в Персию и Индию» (1711).
Фото: VOSTOCK Photo

В районе верфи в конце XVII — начале XVIII века сложился целый производственный комплекс. Там были адмиралтейский склад (цейхгауз), смольный, бочарный, блоковый и пушечный дворы, дворы горшечного и кожевенного дела, весельный, канатный и мачтовые сараи, сараи «шлюпочного и ботового дела», избы (парусная, столярного и токарного дел), кузницы, где ковали якоря и медные котлы, светлицы «оружейного и фонарного дел», ветряные и водяные мельницы, шлюз, различные амбары и др. После учреждения в 1700 году в Москве Адмиралтейского приказа во главе с Федором Апраксиным в Воронеже появилось его представительство.


Успенская Адмиралтейская церковь после реставрации 1990-х — 2000-х годов.
Фото: VOSTOCK Photo

После упразднения Успенского мужского монастыря в 1700 году бывший монастырский храм, в котором освящались корабли, стал Адмиралтейским. Недалеко располагались лютеранские кирхи, построенные в приречной части для протестантов — иностранных специалистов. Они же в основном населили Немецкую слободу: из 35 дворов, которые числились в ней в 1709 году, в 23 жили иноземцы, а в 12 — русские плотники и столяры.


В районе верфи были также построены дома для адмиралтейца Федора Апраксина и князя Александра Меншикова, дворы царского учителя Никиты Зотова, воронежского обер-коменданта Степана Колычева, мастеров корабельного, парусного, шлюпочного дела. Имелся в Воронеже до 1714 года и патриарший двор.


С устроением верфи в Воронеже церковь бывшего Успенского монастыря стала Адмиралтейской.
Фото: VOSTOCK Photo

Спуск на воду реки Воронеж больших многопушечных кораблей оказался затруднен из-за постоянных песчаных наносов. Если не было обильного половодья, приходилось перекрывать все протоки от города до устья реки, чтобы повысить уровень воды в основном русле. Специальный шлюз для подъема уровня воды соорудил в 1705 году английский инженер Джон Перри.


Проблемы со спуском судов в результате привели к смещению центра кораблестроения ближе к Дону. Еще в 1705 году в нескольких верстах от Воронежа была заложена крепость Тавров и верфь при ней. В один из своих приездов Воронеж, в 1709 году, обсудив этот вопрос с Апраксиным, Петр принял решение о переносе Адмиралтейства в Тавров. Работы начали, но вскоре, в том же году при плавании к Азову, царю понравилось другое место в качестве новой верфи — при впадении реки Осереди в Дон. Так появился город Осеред, вскоре переименованный в Павловск.


Крепость и корабельная верфь в Таврово на плане XVIII века.
Фото: VOSTOCK Photo

Даже после начала Северной войны и строительства верфей в Петербурге, Воронеж и его окрестности оставались важным центром российского кораблестроения. Лишь после окончания русско-турецкой войны 1735–1739 годов верфи Воронежского края были постепенно ликвидированы.


В 1715 году Воронеж стал вместо Тамбова центром обширной Азовской губернии, но с прекращением кораблестроения он уверенно двигался по пути превращения в купеческий город.


Удобное географическое положение Воронежа способствовало развитию торговли, осуществлявшейся в первую очередь по главной водной артерии края — Дону, а также его притокам. Именно торговля обеспечила дальнейшее развитие Воронежа, который мог потерять свой статус и, как, например, Белгород, надолго превратиться из губернского центра в уездный город.


К концу XVII века Воронежская крепость, основанная в 1586 году, потеряла свое военное значение. К появлению в городе Петра она уже не подновлялась.
Фото: VOSTOCK Photo

Рост торговых связей Воронежа с другими районами активизировался еще в годы петровского кораблестроения. Местные купцы торговали солью, которая привозилась из Астрахани; рогатым скотом, закупаемым в уездах; медом. Обычным товаром на рынке была рыба, в том числе осетровых пород, красная икра. В Воронеж везли соленые грибы, клюкву, орехи, рис. Из Москвы поставляли кофе, чай, сахар, голландский сыр, пряности. Воронежские купцы закупались преимущественно в Москве, Ораниенбурге (ныне город Чаплыгин Липецкой области, где была крупная ярмарка), причем не только продовольствием, но и предметами домашнего обихода, одеждой. Коммерция способствовала накоплению состояний и выделению ряда воронежских купеческих династий (Гардениных, Тулиновых, Русиновых, Сахаровых и др.), которые вкладывали свои капиталы в развитие мануфактур.


Продукция воронежских суконных мануфактур XVIII века шла на пошив обмундирования для армии.
Фото: VOSTOCK Photo

В 1725 году восемь воронежцев, среди которых были дворянин Фаддей Веневитинов, купцы Потап Гарденин и Максим Тулинов, подали прошение в Мануфактур-коллегию (тогдашнее министерство промышленности). Они просили передать им казенную суконную фабрику в городе Таврове с обязательством расширить производство. Разрешение было получено. Всю продукцию следовало сдавать государству. В Воронеже для переноса фабрики отвели подходящее место. Вскоре компаньоны разделили предприятие. Бизнес удался не всем. Суконные фабрики Гарденина и Тулинова продолжали существовать и в последней четверти века.


Особняк суконного фабриканта Гарденина в Фабричном переулке считается самым старым домом Воронежа.
Фото: VOSTOCK Photo

В Таврове еще трижды возобновлялось судостроение, однако в 1744 году город был полностью уничтожен пожаром. Местную верфь упразднили в 1769 году. Остатки петровских сухих доков в Таврове оказались под водой в 1972 году, после заполнения чаши Воронежского водохранилища. Очертания последнего из них можно сейчас угадать лишь в облике одного болотистого затона в конце улицы Петровской. Здесь же видна и песчаная насыпь — остаток от галерного двора. Жители Таврова, находящегося ныне в черте Воронежа, до сих пор находят на своих участках старинные корабельные гвозди.


Судьбоносное значение для дальнейшего развития Воронежа имел пожар, вспыхнувший 10 мая 1748 года. Огонь испепелил остатки тех деревянных строений, которые еще сохранялись от петровской эпохи. В стихии уцелел лишь каменный цейхгауз, разрушенный во время боев за город в конце 1942 года.


История сделала круг. Центр города, начавшись в конце XVI века на высоком правом берегу в районе нынешнего ВГУ и спустившись к реке после приезда Петра, опять в третьей четверти XVIII века туда поднялся.


Тавровское адмиралтейство продолжало функционировать до 1769 года.
Фото: VOSTOCK Photo

Остров, на котором находилось Адмиралтейство, был затоплен при создании водохранилища. В память о нем недалеко от исторического места специально намыли другой остров, называемый в народе Петровским. Здесь планируется создание историко-культурного парка. В настоящее время об эпохе кораблестроения в Воронеже напоминает лишь Успенская Адмиралтейская церковь. Благодаря усилиям многих воронежцев, внесших личные пожертвования, этот уникальный храм, слышавший голоса царя Петра I, членов его семьи, сподвижников и его духовного наставника — епископа Митрофана, удалось сохранить от постоянного подтопления. Внешние и внутренние стены храма украшены мемориальными досками.


Историческая копия петровского корабля «Гото Предестинация» (2011–2014) у Адмиралтейской площади Воронежа.
Фото: VOSTOCK Photo

Город Воронеж, в котором в 1696 году по воле молодого царя «началось новое в России дело: строение великим иждивением кораблей, галер и прочих судов», в XVIII веке стал одним из центров развития суконной промышленности России, оставив позади бурный кораблестроительный отрезок истории. А качающийся ныне на волнах водохранилища корабль-музей «Гото Предестинация» — полноразмерная копия петровского линкора — зовет всех желающих с этой историей познакомиться.


Последние остатки петровских верфей в Воронеже исчезли в 1972 году с заполнением Воронежского водохранилища.
Фото: VOSTOCK Photo

Литература
Бруин К. де. Путешествия в Московию // Россия XVIII в. глазами иностранцев. Л., 1989.

Елагин С. И. История русского флота. Период Азовский. Воронеж, 1997.

Загоровский В. П. Петр Великий на Воронежской земле: исторический очерк. Воронеж: ВГУ, 1996.

Комолов Н. А. Воронежские страницы в биографии Петра Великого. Воронеж: ВГУ, 2019.

Перегудов А. В. Государев разрядный шатер — орган управления воронежским кораблестроением (1697–1700 гг.). Воронеж : Истоки, 2010.


Похожие статьи


Андрей Серков
Николай Новиков — издатель и вольный каменщик
Значение Николая Ивановича Новикова (1744‒1818) в истории русской культуры все еще не выяснено в достаточной мере.
Петр Стефанович
Города и князья во Владимиро-Суздальской земле в X — начале XIII века
Владимир не древнейший город на территории северо-восточной Руси. Он был основан, скорее всего, в начале XII века, а стал стольным (то есть городом, где «сидел» князь и находился его «стол» — престол) только в середине столетия, при Андрее Боголюбском.
Олег Курбатов
Смоленские походы русской армии 1613–1654 годов: сколько России стоила война
Борьба за Смоленск между Россией и Речью Посполитой, двумя сильнейшими государствами Восточной Европы, более полувека (1609–1667) оставалась важным стержнем международных отношений.

Все истории